Артур Хейс: $1,5 трлн ушли в ИИ вместо крипты

Со времени запуска ChatGPT в конце 2022 года в сферу ИИ $1,5 трлн в виде различных форм долгового финансирования — и примерно столько же единиц денежной массы M2 было создано в США за тот же период. Артур Хейс (Arthur Hayes), сооснователь BitMEX и один из наиболее читаемых макроаналитиков в криптопространстве, объясняет это так: деньги перехватил ИИ, и крипте просто не досталось своей доли.

ИИ как пылесос для капитала

По словам Хейса, механизм вытеснения крипты прост: у инвестора есть единица фиата, он понимает, что она обесценивается, и ищет «самую быструю лошадь». С 2022 года этой лошадью стал ИИ. Расходы на ИИ-инфраструктуру резко ускорились в конце 2024 года, и именно тогда биткоин достиг своего пика — в октябре 2025 года. В 2026 году объём инвестиций в эту инфраструктуру примерно удвоился по сравнению с 2025-м.

Показательна и сама динамика биткоина: рост с $69 000 в 2022 году до $125 000 в 2025-м выглядит весомо в абсолютных цифрах, но при колоссальном объёме напечатанных денег за этот период результат оказался весьма скромным. Деньги просто потекли в другую сторону — в акции компаний, связанных с ИИ, в производителей чипов, в поставщиков оборудования для дата-центров.

Майкл Сейлор (Michael Saylor) в этой картине лишь иллюстрирующий индикатор, а не причина. Если бы он продавал биткоин при цене $200 000, реакция рынка была бы совершенно иной. Настоящая причина стагнации — не его действия, а то, что фиат гонится за SK Hynix, выросшей в 10 раз за год, а не за криптоактивами.

Почему четырёхлетний цикл — не торговый план

Консенсус рынка сейчас сводится к тому, что биткоин должен достичь дна около $40 000 где-то в октябре, после чего надо покупать. Хейс к такому подходу относится скептически — именно потому, что это уже стало консенсусом.

Его философия строится не на календаре, а на количестве денег: сколько фиата создаётся и куда он идёт. Четырёхлетний цикл существует, но причины у него в каждом случае разные — будь то кредитные циклы, доходность майнеров или что-то ещё. Механически привязывать конкретную дату к конкретной цене и инвестировать исходя из этого — значит игнорировать, что каждый цикл разыгрывается по-своему.

Возможность, к которой никто не готов

Хейс смотрит на ИИ-сектор так же, как на железнодорожный бум XIX века: по доле ВВП, направляемой в новую технологию, ИИ сопоставим или превзойдёт строительство железных дорог. А значит, стоит изучать кризисы 1873, 1893 и 1907 годов — что говорили промоутеры, что изменило поведение инвесторов, чем всё закончилось.

У нынешнего ИИ-бума есть два ключевых противоречия. Первое: GPU финансируются с длинным горизонтом окупаемости, но устаревают за два года. Второе: компании оцениваются исходя из американских цен на инференс, тогда как Китай предлагает сопоставимое качество за долю этой стоимости — а в любой отрасли, куда входит Китай, именно его цена со временем становится мировым стандартом. Когда оба этих разрыва проявятся в отчётностях, долговые обязательства окажутся необеспеченными, а переоценённые активы начнут падать.

По мнению Хейса, центральные банки в такой ситуации ответят масштабной эмиссией — как в 2008-м и 2020-м. Напечатанные деньги не решат структурных проблем: новый принт не продлит жизнь устаревшему чипу и не изменит законы развития технологий. Но именно в этот момент инвесторы в панике начнут продавать всё подряд, чтобы получить ликвидность, — и тот, у кого она уже есть, сможет купить качественные активы по бросовым ценам до того, как эмиссия разгонит их стоимость. Хейс оценивает горизонт этого окна в три-пять лет и считает, что одна правильно сыгранная ставка способна определить доходность на два десятилетия вперёд.

Пока ИИ-пузырь не лопнул, крипта продолжает конкурировать за тот же маргинальный доллар — и проигрывает. Изменить это способен либо перелом в ИИ-нарративе, либо разворот в потоках капитала, который покажет: самая быстрая лошадь сменилась.

Мнение ИИ

С точки зрения машинного анализа данных, сравнение с железнодорожным бумом заслуживает уточнения по масштабу: по оценке The Economist, проанализировавшей десять исторических пузырей, нынешний ИИ-пузырь уступает лишь трём гигантским железнодорожным проектам XIX века — то есть речь о сопоставимости с величайшей спекулятивной манией в истории капитализма, а не с рядовым технологическим циклом. Bank of America приводит и конкретные цифры предыдущих циклов: акции британских железных дорог в 1840-х выросли на 135% до краха 1848 года, тогда как «ИИ-индекс» с 2020 года прибавил уже 593% — разрыв на порядок.

Историческая параллель содержит и обратную сторону: после железнодорожной мании компании-лидеры эпохи быстро ушли в тень, а инфраструктура осталась и досталась новым игрокам — паттерн, который аналитики The Economist уже применяют к текущей «великолепной семёрке» крупнейших технологических компаний США (Apple, Microsoft, Google, Amazon, Nvidia, экстремистская Meta и Tesla).

▼
Самые интересные и важные новости на нашем канале в Telegram