Закон о цифровой валюте и цифровых правах, который в криптосообществе уже прозвали «крипто-Рубиконом», вступил в силу в России 1 сентября 2026 года — спустя месяц после подписания президентом. Об основных проблемах документа в подкасте рассказал глава компании Exved и основатель биржи Garantex Сергей Менделеев.
Почему дата сдвинулась с июля на сентябрь
Изначально планировалось, что закон заработает с 1 июля, однако процедура прохождения через Государственную Думу растянулась примерно на десять дней из-за близости летних каникул. По словам Менделеева, поправки, внесённые между первым и вторым чтением, оказались настолько существенными, что фактически изменили саму суть документа — хотя формально закон так и не вернули на первое чтение. Уголовная ответственность за нарушения (статья 171.7 УК РФ) пока прошла только первое чтение и полноценно заработает, как и планировалось, с 1 июля 2027 года.
Три фундаментальных изъяна
Менделеев выделяет несколько системных проблем документа:
-
Закон никак не учитывает санкционное давление на Россию, хотя именно оно во многом определяет структуру внутреннего крипторынка;
-
Стоимость выхода на этот рынок оказывается неподъёмной: организация криптообменника обойдётся примерно в $500 000, а создание криптодепозитария — уже в $5 млн. Крупные структуры уже отказались от идеи создавать депозитарии, объясняя это сроком окупаемости в 80 лет. Требования к деловой репутации организаторов бизнеса при этом настолько строгие, что под них не подходят участники, у которых когда-либо была дисквалификация, судимость или блокировка счёта по 115-ФЗ;
-
Операции с наличными формально разрешены, но на деле, по информации с закрытой встречи в Центробанке, куда Менделеева не пригласили, они фактически заблокированы через смежные подзаконные акты. При этом статья 30 часть 2 закона напрямую запрещает публично обсуждать способы обхода его положений.
Риск, что депозитарии просто не появятся
Вся конструкция закона завязана на криптодепозитарии, которые должны создавать частные структуры — единого депозитария от Центробанка не предусмотрено. Если бизнесу окажется невыгодно их организовывать, механизм попросту не заработает: зарабатывать депозитарию, по сути, не на чем, кроме комиссий за транзакции.
Куда уйдёт наличность
В качестве примера Менделеев привёл московские рынки вроде «Садовода» и «Фуд Сити», которые ежедневно генерируют порядка $100 млн наличных рублей. Раньше эта масса кэша так или иначе конвертировалась в криптовалюту для последующих закупок товаров. По оценке эксперта, от 15 до 20% внешнеэкономической деятельности России так или иначе завязано на криптоплатежи, позволяющие обменивать свободную валютную выручку на криптовалюту и заводить её в страну. Новый закон эту схему ломает, а за все связанные издержки в итоге заплатят потребители через рост цен.
Проблемы уже начались: банки с 1 сентября требуют от компаний, торгующих криптовалютой по внешнеторговым контрактам, документы о внесении контрагентов в реестры Центробанка — которых физически ещё не существует. В результате банки уже блокируют счета таких компаний.
Что меняется для обычного пользователя
Для рядовых держателей криптовалюты до 1 июля 2027 года формально не меняется ничего: покупать и продавать биткоин и Ethereum через обменники по-прежнему законно, ответственность предусмотрена только для организаторов нелицензированных торгов. После полного вступления закона в силу неквалифицированным инвесторам будет доступна покупка только биткоина и Ethereum на сумму не более 300 000 рублей в год в расчёте на одну уполномоченную организацию, а перед сделкой обменник должен будет провести своего рода экзамен на понимание рисков.
Квалифицированные инвесторы и «квалифицированный дроп»
Квалифицированным инвесторам будут доступны практически любые криптовалюты, кроме анонимных — Monero, Zcash и Dash закон запрещает напрямую. Менделеев ожидает появления схем с так называемыми «квалифицированными дропами» — людьми, которые за вознаграждение будут проходить процедуру получения статуса и совершать сделки в интересах других.
Налоги и опасность P2P-сделок
По словам эксперта, налогообложение операций с криптовалютой, скорее всего, останется в рамках обычного НДФЛ по итогам года — по аналогии с тем, как сейчас облагаются доходы от казино и торговли акциями, а не по модели налога на прирост капитала, как в США. Отдельно готовится регулирование для стейблкоинов.
Куда серьёзнее эксперт оценивает риски прямых P2P-обменов между физлицами. Он привёл случай, когда человека привлекли по статье 228.1 УК РФ («Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов») и статье 210 УК РФ («Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нём») спустя три года после того, как тот обменял кому-то 0,5 биткоина — совокупно ему грозит около 20 лет лишения свободы.
Позиция банков
По наблюдению Менделеева, банки поддерживают закон о криптовалютах, ошибочно оценивая доходы российских обменников в $15 млрд в год — эта цифра, по его словам, завышена примерно в сто раз относительно реальности. При этом банки одновременно саботируют внедрение цифрового рубля, ссылаясь на технические ограничения со стороны Apple, хотя на устройствах с Android соответствующая функциональность уже доступна.
Международный опыт
Эксперт напомнил, что в июле 2026 года Япония приравняла биткоин и Ethereum по статусу к ценным бумагам — подход, схожий с российским. Индия вместо прямого запрета ввела 30-процентный налог на операции с криптовалютой. Более либеральные модели регулирования Менделеев видит в Гонконге, ОАЭ, Белоруссии и Киргизии, называя белорусский закон наиболее близким по духу к тому, что могло бы работать в России — хотя признаёт, что около 96% оборота криптовалюты в Белоруссии обеспечивается именно за счёт российских участников.
Ключевым критерием работоспособности закона Менделеев считает разрешение наличных операций и отказ от искусственных конструкций вроде обязательных депозитариев, которые, по его мнению, скопированы из мира торговли акциями и плохо применимы к природе криптовалют.
Эксперт допускает, что документ будет корректироваться в сторону либерализации по мере накопления проблем правоприменения — иначе к июлю 2027 года участники внешнеэкономической деятельности столкнутся с серьёзными сложностями, часть которых уже проявляется в виде блокировок счетов и отказов банков в проведении платежей.
Мнение ИИ
С точки зрения машинного анализа данных риторика Менделеева демонстрирует заметную эволюцию. Ранее, до вступления закона в силу, в июле, предприниматель задавался вопросом об асимметрии между административным штрафом за валютные нарушения и уголовным сроком до десяти лет за организацию нелегального оборота крипты по статье 171.7 УК. Тогда тезис оставался теоретическим и касался порога ответственности именно для организаторов бизнеса, а не рядовых участников сделок.
Сентябрьские заявления смещают фокус с абстрактной несправедливости норм на конкретную практику правоприменения — обмен 0,5 биткоина обернулся для рядового участника P2P-сделки обвинением по статьям о наркотиках и организации преступного сообщества с перспективой двадцати лет заключения. Подтвердилось ли июльское предупреждение буквально или практика пошла по совсем другому пути, чем предполагал сам эксперт?
▼
Самые интересные и важные новости на нашем канале в Telegram