Генеральный директор Palantir Алекс Карп (Alex Karp) заявил, что ИИ вытесняет любую работу, которую можно описать шаблоном, поэтому будущее на рынке труда есть у двух групп: у людей с рабочими профессиями и у нейроотличных, то есть мыслящих вне стандартных рамок. В интервью подкасту TBPN он сказал: «Все беспокоятся о своём будущем, но есть по сути два способа узнать, что оно у тебя есть. Первый — у тебя есть профессиональное обучение. Второй — ты нейроотличен. И когда я говорю "нейроотличен", я имею в виду широко определённое понятие».
Под нейроотличностью Карп понимает прежде всего неспособность встроиться в стандартную систему. По его словам, ведущие подкаста вполне могли бы получить место в корпорации, но вряд ли выдержали бы учёбу по готовому образцу. Для людей с «нормально образованными» навыками он описывает «инверсию»: то, что они умели и что раньше ценилось, теперь стоит меньше. Выход, по его мнению, в том, чтобы становиться «больше художником», смотреть на вещи с другой стороны и создавать уникальное.
Что происходит с нижними ступенями карьеры
Тезис Карпа проще всего проверить на начинающих специалистах. Классическая карьерная лестница в IT и юриспруденции строилась на рутине: джуниоры правили мелкие баги, разбирали чужие ошибки, закрывали очередь тикетов, а младшие юристы проверяли договоры и документы. На этой работе из новичков вырастали эксперты. Теперь начальные задачи всё чаще получают ИИ-помощники.
Статистика это подтверждает. По данным Adzuna, в Великобритании число вакансий начального уровня с момента выхода ChatGPT в ноябре 2022 года снизилось на 31,9% (данные на июнь 2025 года). В США, по разным оценкам, падение составило от 11 до 39% в зависимости от сферы, в ряде стран Евросоюза — 10–30%, в целом по миру — около 20%. Стартовые зарплаты за этот период упали примерно на 13%.
Исследователи из Stanford Digital Economy Lab зафиксировали относительное снижение занятости среди молодых людей 22–25 лет в профессиях, наиболее подверженных влиянию ИИ, на 16–19%. Опытным специалистам пока ничего не угрожает: ведущий инженер быстро найдёт ошибку в коде, написанном моделью, потому что сам когда-то допускал такие же. Но стать ведущим можно только через первые ступени, а если их убрать, через десять лет проверять результаты работы ИИ станет некому.
Почему страдают именно новички
Объяснение лежит в самой природе начальных задач: они шаблонные. Карп связывает это с системой образования. По его логике, университет часто учит одному и тому же алгоритму: выучить правила, применить их и выдать ожидаемый ответ. Именно так работают языковые модели, поэтому многие программы фактически готовят специалистов к задачам, которые машина уже решает.
Эту мысль Карп развивал и на Всемирном экономическом форуме в Давосе. В разговоре с главой BlackRock Ларри Финком (Larry Fink) он предрёк, что ИИ «уничтожит гуманитарные профессии». Обращаясь к условному выпускнику престижной школы, он сказал: «Ты учился в элитной школе и изучал философию — надеюсь, у тебя есть какой-то другой навык». Сам Карп тоже изучал философию, но, по его словам, одна она на рынке продаётся плохо.
Отсюда практический вывод: уязвимо всё, что можно упаковать в инструкцию. Там, где решает опыт, интуиция и нестандартный подход, специалисты, наоборот, дорожают.
Первая группа: рабочие профессии
К первой группе относятся электрики, сантехники, сварщики и механики. Представление о том, что рабочая специальность — запасной вариант для тех, кто не поступил в вуз, Карп фактически переворачивает.
Пример — старый дом, где схема проводки утеряна, а за десятилетия квартира сменила нескольких владельцев, и каждый переделывал электрику по-своему. Нейросеть здесь бесполезна. Опытный электрик откроет распределительную коробку, оценит состояние изоляции, почувствует запах гари и поймёт, что когда-то скрутили алюминиевый провод с медным, контакт окислился и годами грелся. Такой случай не описан ни в одном учебном шаблоне, а мастер видел подобное тысячи раз.
Здесь работает парадокс Моравека, сформулированный в 1980-х годах (робототехник писал о нём в 1988 году). Научить компьютер играть в шашки на уровне взрослого сравнительно легко, а вот воспроизвести восприятие и подвижность годовалого ребёнка гораздо сложнее. С тех пор машины научились писать код и сдавать юридические экзамены, но работа руками в непредсказуемой физической среде им по-прежнему даётся плохо.
Дата-центры создают спрос на ремесло
Парадоксально, но сам ИИ увеличивает спрос на таких людей. Модели работают в дата-центрах, а для их строительства нужны электрики. Президент Microsoft Брэд Смит (Brad Smith) в марте 2026 года назвал нехватку электриков главным фактором, который тормозит расширение дата-центров в США. По его оценке, она мешает сильнее, чем дефицит чипов или земли.
Дефицит заметен в оплате труда: профсоюзным мастерам на таких стройках платят до $130 в час при обычной ставке в профессии около $30. По прогнозам, в США за следующее десятилетие нужно подготовить примерно полмиллиона новых электриков.
BlackRock отреагировала отдельной инициативой. В рамках программы Future Builders объёмом $100 млн компания направила средства на обучение электриков, сантехников и специалистов по вентиляции, включая $30 млн специально для Техаса. Анонс состоялся весной 2026 года. Молодёжь тоже реагирует: за последний год число американских студентов, осваивающих рабочие профессии, выросло на 10%.
Вторая группа: нейроотличные люди
Вторая группа менее очевидна, и сам Карп в неё входит. К нейроотличным обычно относят людей с дислексией, СДВГ и аутизмом, чей мозг обрабатывает информацию иначе, чем у большинства. У Карпа тяжёлая дислексия, и он не раз называл её источником своего успеха. На саммите DealBook The New York Times в начале декабря 2025 года он объяснил это так: «Если у тебя тяжёлая дислексия, ты не можешь следовать готовому сценарию. Не существует сценария, который дислексик способен освоить. Поэтому мы учимся мыслить свободно».
Логика такая: обычному человеку школа даёт понятный образец, а человеку с дислексией приходится искать обходные пути к ответу. Именно эта привычка работать без шаблона оказывается ценной, когда шаблонные задачи забирает машина. Раньше нейроотличность нередко становилась препятствием: снижала оценки, мешала повышению или найму. По мысли Карпа, с появлением ИИ навыки начинают оцениваться наоборот.
Как Palantir перестроила найм
Карп подтверждает слова действиями: в компании появились две программы, которые позволяют обойти исчезающие начальные ступени.
- Грант меритократов. Программа рассчитана на вчерашних школьников, а не на студентов или выпускников вузов. Порог входа высокий: нужны результаты на уровне лучших абитуриентов и опыт программирования. Участники получают стипендию около $5 400 в месяц, изучают философию, историю и религию, а затем работают в командах компании. По словам руководителя отдела найма, навыки программирования у некоторых из них оказались сильнее, чем у новичков, которых Palantir берёт после университета. Набор на осенний поток 2027 года открыт.
- Грант нейроотличных. Идея появилась после виральных кадров с DealBook, на которых Карп ёрзает в кресле и жестикулирует. 7 декабря 2025 года официальный аккаунт Palantir в соцсети X объявил о запуске программы. По словам компании, Карп решил её запустить во время утренней лыжной прогулки. Приглашают тех, кто не может усидеть на месте или думает быстрее, чем говорит. Финальные интервью проводит лично Карп. Диагноз и диплом не требуются, зарплата составляет $110 000–200 000 в год, места работы — Нью-Йорк или Вашингтон. Palantir подчёркивает, что это способ нанять специалистов с сильным распознаванием закономерностей, нелинейным мышлением и гиперфокусом, а не инициатива по разнообразию. Позже компания сообщила о более чем 2000 заявок.
Обе программы объединяет одно: они ищут людей, которые действуют не по шаблону, и не требуют классических дипломов. Репутация Palantir неоднозначна: компанию критикуют за работу со спецслужбами и системы слежки. При этом её кадровые решения показывают, как один из крупнейших работодателей в сфере ИИ представляет себе рынок труда ближайших лет.
▼ Самые интересные и важные новости на нашем канале в Telegram

