Идеи Генслера живут и побеждают: Путин подписал закон, превращающий крипту в централизованный актив

Владимир Путин подписал закон «О цифровой валюте и цифровых правах», и по своей конструкции он ближе к рынку ценных бумаг, чем к децентрализованным деньгам без посредников. Биткоин и другие монеты изначально создавались как способ передавать ценность напрямую между людьми, без банка и брокера в цепочке. Российский закон выстраивает для этих же активов ровно обратную модель — ту, о которой несколько лет спорили в США.

Тезис Генслера, воплощённый на практике

Бывший глава Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) США Гэри Генслер (Gary Gensler) годами настаивал: большинство криптоактивов — это инвестиционные контракты, а значит, ценные бумаги, и торговать ими должны только зарегистрированные брокеры и биржи под надзором регулятора. Позицию Генслера крипторынок воспринял как атаку на саму идею актива без посредников, а его преемник в 2026 году от этого подхода фактически отказался — Комиссия официально закрепила, что большинство криптовалют ценными бумагами не являются.

Российский закон не использует термин «ценная бумага» применительно к криптовалюте, но структурно воспроизводит именно ту модель, которую продвигал Генслер: обязательные лицензированные посредники, регистрация участников рынка, деление инвесторов на квалифицированных и неквалифицированных — та же классификация, что применяется на рынке акций и облигаций, — и лимит на покупку для неквалифицированных участников в 300 000 рублей в год. Пока в США от этой логики уходят, в России её реализуют в виде закона.

Хранение — через депозитарий, а не через собственный кошелек

Ключевой институт закона — цифровой депозитарий: организация, которая ведёт учёт прав клиента на криптовалюту и администрирует его кошелёк. Для рядового инвестора это означает, что актив не хранится на собственном (некастодиальном) кошельке — доступ к нему обеспечивает посредник, а вывод за пределы российского контура допускается, как правило, только на счёт лицензированного зарубежного кастодиана. Запрета на технологию самостоятельного хранения формально нет, но у обычного инвестора практического маршрута к ней почти не остаётся.

Исключения узкие: хранить активы вне депозитария разрешено обменникам — в отношении собственных средств, участникам внешнеэкономической деятельности — для расчётов по контракту, и майнерам из реестра — в отношении добытой ими крипты.

Кто уже встраивается в новую инфраструктуру

• Альфа-Банк первым среди российских банков запустил тестовую торговлю криптовалютой в приложении «Альфа-Инвестиции», полноценный запуск — в четвёртом квартале

• Т-Банк готовит собственный депозитарий на платформе «Атомайз» и рассчитывает стать одним из первых лицензированных операторов рынка

• ВТБ формирует цифровой депозитарий для хранения и обращения криптоактивов

• Сбербанк рассчитывает запустить собственный депозитарий к 1 декабря 2026 года

• К инфраструктуре подключаются и биржи — Московская биржа и СПБ Биржа заявили о готовности начать операции с криптовалютой сразу после появления подзаконных актов ЦБ

Показательно, что отдельная лицензия ЦБ депозитариям не нужна, если у банка уже есть депозитарная лицензия, — вход на новый рынок для крупных игроков оказывается фактически готовым. Для рядового держателя криптовалюты это означает то же самое: доступ к активу выстраивается через уже существующую банковскую инфраструктуру, а не в обход неё.

С 1 июля 2027 года вступит в силу и норма, по которой сделки без участия лицензированного посредника — включая займы в криптовалюте — окажутся вне закона независимо от того, где физически находятся стороны сделки.

Эксперт по рынку криптовалют Виктор Першиков считает, что закон открывает понятные и прозрачные пути для предоставления услуг в криптоиндустрии банкам, биржам и действующим финансовым посредникам — с этой точки зрения посредническая модель и есть цель регулирования, а не побочный эффект.

Что в итоге

Закон не запрещает владение криптовалютой, но переопределяет саму суть доступа к ней: вместо самостоятельного распоряжения активом — учёт через депозитарий, категории инвесторов и обязательное участие лицензированных посредников. Именно эту логику несколько лет назад пытался закрепить для США Гэри Генслер — и именно от неё американский регулятор в итоге отступил.

В России эта модель становится законом. Крипторынок после 1 сентября будет устроен ближе к рынку ценных бумаг, чем к изначальной пиринговой сети: с брокерами, депозитариями и лимитами вместо прямого владения ключами.

В 2024 году в Конгрессе США Генслер был назван «самым разрушительным» председателем за всю 90-летнюю историю SEC:

Вы выдумали термин «криптовалютная ценная бумага». Этого термина нет ни в одном законе, вы его просто придумали и не дали никаких разъяснений.

Россия дала все необходимые разъяснения.

Мнение ИИ

С точки зрения макроэкономических взаимосвязей закон встраивает Россию в глобальный тренд, а не изобретает уникальную модель. Евросоюз с 2026 года уже обязывает криптосервисы получать лицензию CASP по регламенту MiCA, закрепляя за поставщиками услуг хранения и обмена статус подконтрольных финансовых посредников — почти зеркальная логика, только без ссылки на ценные бумаги.

Технический нюанс, оставшийся за кадром статьи: закон не описывает статус децентрализованных протоколов и смарт-контрактов, через которые обмен активами происходит без какого-либо посредника в принципе. Есть и риторический вопрос: начнут ли пользователи криптовалют с многолетним стажем работы на зарубежных биржах и децентрализованных платформах обращаться в российские банки или предпочтут привычные маршруты обмена криптовалют вне контура депозитариев?

▼
Самые интересные и важные новости на нашем канале в Telegram