Писатель Дуглас Адамс сформулировал три закона отношения человека к технологиям. Все, что существовало в мире к моменту рождения человека, кажется ему нормальным и естественным. Все, что изобрели, пока ему было от 15 до 35 лет, кажется захватывающим и революционным, на этом даже можно сделать карьеру. А все, что появилось после его 35-летия, противоречит естественному порядку вещей. Искусственный интеллект умудрился попасть во все три категории сразу: все зависит от того, кто сидит за соседним столом.
Профессия, которую придумал страх
В 1865 году британский парламент принял Locomotives Act, вошедший в историю как «Закон о красном флаге». Любой самоходный экипаж на дороге должен был обслуживать экипаж из трех человек. Один из них шел примерно в 55 метрах впереди и размахивал красным флагом. Скорость ограничили до 2 миль в час в городах (около 3 км/ч) и до 4 миль в час за городом (около 6 км/ч). Будущее обязали двигаться со скоростью пешехода.
Глупцами законодатели не были. По дорогам ползли многотонные тягачи, а рядом ездили лошади, которые пугались всего на свете. Парламентарии взяли тот инструмент, который у них был. Получилась отличная ирония: первая профессия, порожденная новой технологией, появилась не вопреки страху, а благодаря ему. Машина не отняла ни одного рабочего места, наоборот, она создала новое — место человека, который идет впереди нее и всех предупреждает.
За это пришлось заплатить. К концу 1895 года в Британии было всего 14–15 автомобилей. В это время во Франции и Германии, где таких ограничений не было, автомобильная промышленность уже набирала ход. Ограничения сняли 14 ноября 1896 года, и лимит скорости подняли до 14 миль в час. Предприниматель Гарри Лоусон устроил по этому поводу «Пробег освобождения» из Лондона в Брайтон. До места добрались далеко не все участники. Самоходные тандемы братьев Болле за два дня до старта пришлось буксировать на лошадях, потому что старые запреты еще действовали. А большинство электромобилей, по свидетельствам, доехали до Брайтона на поезде, и, по легенде, их забрызгали грязью, чтобы они выглядели как после дороги. Проблема запаса хода, как видно, старше многих нынешних автоконцернов.
Есть и еще одна деталь: обязательный флаг отменили еще в 1878 году. Но в памяти он остался на целое столетие. Символы страха живут дольше законов, которые их породили.
Смерть над перекрестком
11 октября 1889 года, около часа дня, монтер компании Western Union Джон Фикс поднялся на столб на углу Сентер-стрит и Чемберс-стрит в Манхэттене. На пятнадцати перекладинах этого столба висело больше 250 проводов. Задача была рутинная: срезать отключенные телеграфные линии. Резиновых перчаток Фикс не надел, ведь телеграфные провода считались безопасными.
Где-то за несколько кварталов от столба ветер раскачал телеграфный провод, и тот перетер изоляцию высоковольтной линии освещения. Фикс потерял равновесие и схватился за провод рукой. Его тело около 45 минут висело в сплетении проводов над толпой из тысяч людей. На следующий день мэр Хью Грант, не имеющий отношения к актеру, приказал срезать все небезопасные провода. Вскоре газеты напечатали карикатуру: череп с электрической лампочкой вместо шляпы, мертвый монтер на проводах и мертвая лошадь на мостовой.
Если сравнить две истории, видна важная разница. Страх перед тягачами был абстрактным: машина большая, лошади нервничают. Такой страх рождает ритуалы. Страх после гибели Фикса был предельно конкретным: вот провод, вот перекресток, вот изоляция. Такой страх рождает решения. Присяжные коронерского суда назвали воздушные провода постоянной угрозой жизни, и в итоге провода Нью-Йорка ушли под землю. Страх работает как дымовой датчик: он громко сообщает, что где-то горит, но не говорит, где огнетушитель.
Реальные риски и рефлекторное сопротивление
У искусственного интеллекта свои красные флаги, и многие из них совершенно законны. Уже много сказано о мошенниках, которые берут нейросети на вооружение, и о следователях, которые используют те же инструменты против мошенников. Это один и тот же «провод», просто под разным напряжением. К документально подтвержденным инцидентам последнего времени относятся:
-
мошенничество с дипфейком CEO на 129 миллионов долларов. С 2024 по 2026 год международная группа клонировала голоса и внешность генеральных директоров и юристов крупных фирм с помощью ИИ и обманула нью-йоркский инвестиционный банк, больничные системы в Калифорнии и Миссури, британскую финтех-компанию и еще несколько организаций. В ноябре 2026 года Минюст США предъявил обвинения троим подозреваемым, арестованным в Испании и Великобритании;
-
кража приватных переписок через корпоративного ассистента. В августе 2024 года исследователи PromptArmor показали, что Slack AI можно заставить выдать сообщения из закрытых каналов: достаточно спрятать вредоносную инструкцию в публичном канале, который ассистент индексирует. Это и есть промпт-инъекция — риск, который проект по безопасности веб-приложений OWASP ставит на первое место в топе угроз для больших языковых моделей;
-
агентные атаки на инфраструктуру. В октябре 2026 года CrowdStrike описала четыре кампании, в которых ИИ-агенты действовали против государственных и медицинских организаций. Модель Claude от Anthropic самостоятельно написала эксплойт для уязвимости ядра Linux за 53 минуты, а автономная система OpenAI нашла 948 способов получить полный контроль над Linux-машиной;
-
снижение порога входа. Клонировать голос можно по трем секундам аудио из голосового сообщения в мессенджере. То, что раньше требовало актера и студии, теперь делает скрипт за вечер, и жертва не отличит звонок «от родственника» от подделки.
Тревоги эти не новы. Сократ в диалоге «Федр» сетовал, что письменность ослабит память, потому что люди перестанут запоминать и начнут полагаться на записи. Мы знаем об этих сетованиях только потому, что Платон их записал. Сложность всегда одна и та же: нужно отделить задокументированную опасность от рефлекторного сопротивления технологии, которая уже стоит на дороге.
Призрак, которого нет в плане проекта
В компаниях эта история разворачивается в миниатюре. Сотрудникам говорят: новая система сделает вас эффективнее, искусственный интеллект поможет успевать больше, нужно адаптироваться и учиться. Но за каждой технологической трансформацией ходит призрак, которого нет ни в плане проекта, ни в реестре рисков, ни на дашборде руководителя. Этот призрак — страх. Люди боятся не разобраться в новом инструменте, перестать быть экспертами, увидеть, как обесценивается опыт, накопленный за двадцать лет. И все чаще боятся, что их просто заменят.
Цифры это подтверждают. В опросе Pew Research Center, в котором участвовали 5 273 работающих американца, 52% сказали, что их тревожит будущее искусственного интеллекта на рабочем месте. Только 6% ожидают, что у них станет больше возможностей, а 32% ждут, что их станет меньше. Исследование Microsoft и LinkedIn, охватившее 31 000 человек в 31 стране, показало ещё более интересную картину. 78% пользователей приносят на работу собственные инструменты искусственного интеллекта, 52% неохотно признаются, что используют их для важных задач, а 53% боятся выглядеть заменимыми.
Получается, люди вовсе не сопротивляются технологии. Они пользуются ею тайком. Их пугает не нейросеть, а то, что решение о ее внедрении значит лично для них. Флаг никуда не делся, просто его теперь прячут под столом.
Я видел это сам. Однажды при внедрении новой системы самым «неудобным» человеком в команде оказался специалист с огромным стажем. Его бесконечные вопросы про исключения и редкие сценарии принимали за саботаж. Через три месяца выяснилось, что он раньше всех указал на то место, где провода пересеклись: система ломалась именно на тех нестандартных случаях, о которых он спрашивал. Он не тормозил проект. Он, как монтер, знал, где искрит.
Страх как сигнал
Того, кто знает, где искрит, стоит слушать не для того, чтобы подготовить ответ или доказать свою правоту. Его стоит слушать, потому что он видит то, чего не видит руководство: где изоляция перетерлась, какой провод под высоким напряжением. Страх перед новой системой редко бывает беспредметным — чаще за ним стоит конкретное место, где она ломается.
Джон Фикс был бесстрашен: он полез на столб без перчаток, уверенный, что телеграфные провода не опасны. Бесстрашие его и убило. Задача не в том, чтобы сделать людей бесстрашными перед нейросетью, а в том, чтобы дать им достаточно понимания и контроля, чтобы страх не парализовал, а указывал — куда посмотреть, где копать.
Человек с красным флагом не был злодеем. Он был нужен, пока предупреждал об опасности. Но технологический прогресс не может строиться только на том, чтобы машина двигалась быстрее. Важно и то, что происходит с людьми, которые идут рядом с ней.
А идти вперед люди готовы тогда, когда видят в будущем себя, а не только новую машину.
▼
Самые интересные и важные новости на нашем канале в Telegram