Федеральное правительство США технически неплатёжеспособно — такой вывод следует непосредственно из собственной финансовой отчётности Министерства финансов за 2025 финансовый год. Документы, опубликованные 19 марта 2026 года практически в полной тишине со стороны деловых СМИ, фиксируют $6,06 трлн совокупных активов против $47,78 трлн совокупных обязательств.
Чистая позиция консолидированного баланса — без учёта внебалансовых социальных обязательств — ухудшилась за год почти на $2,07 трлн и достигла отрицательного значения в $41,72 трлн. Суммарные обязательства сейчас почти в восемь раз превышают стоимость всех заявленных активов.
Айсберг вне баланса
За пределами официального баланса картина ещё более показательна. Необеспеченные обязательства по социальным программам в 75-летнем горизонте выросли за год сразу на $10,1 трлн — до $88,4 трлн. Основной вклад внесли прогнозируемый дефицит программы Medicare Part B и обязательства по Social Security. Долгосрочный фискальный разрыв расширился с 4,3% ВВП до 4,7%.
Если добавить эти внебалансовые обязательства к официальным, совокупный объём федеральных обязательств превысит $136,2 трлн — около пяти годовых объёмов ВВП США.
Счётная палата (GAO) в очередной раз выразила отказ от выражения мнения по финансовой отчётности правительства. Это происходит уже 29-й год подряд — главным образом из-за хронических проблем с финансовым управлением в Министерстве обороны и системных недостатков в учёте межведомственных операций.
$136 трлн в пересчёте на семейный бюджет
Трудно воспринять цифры с двенадцатью нулями интуитивно. Но стоит разделить каждый показатель на 100 млн — и федеральные финансы предстают как бюджет среднестатистической семьи в состоянии свободного падения.
Такая семья зарабатывает $52 446 в год, а тратит $73 378. Её суммарные обязательства и необеспеченные обещания достигают $1,36 млн при активах чуть больше $60 000. По любым стандартам бухгалтерского учёта такой заёмщик неплатёжеспособен.
Что значит «технически неплатёжеспособно»
Применительно к частному лицу или компании неплатёжеспособность означает одно: долги превышают активы, и платить нечем. Но государство — особенно то, что эмитирует мировую резервную валюту, — устроено иначе. США не могут «обанкротиться» в классическом смысле: Федеральная резервная система технически способна создавать доллары в любом объёме.
Именно здесь и кроется настоящая угроза. Монетизация долга — покупка государственных облигаций через эмиссию — ведёт к инфляции. При достаточных масштабах — к гиперинфляции. Это не теория: именно так закончились долговые кризисы в Веймарской Германии, Зимбабве и Аргентине, хотя и в принципиально иных институциональных условиях.
Альтернативный сценарий — постепенная утрата долларом статуса резервной валюты. Если иностранные держатели облигаций начнут от них избавляться, стоимость заимствований для США вырастет, а обслуживание долга поглотит всё большую долю федерального бюджета. Уже сейчас расходы на выплату процентов превышают весь оборонный бюджет — и этот показатель продолжает расти.
Может ли это продолжаться вечно?
Япония десятилетиями существует с соотношением долга к ВВП, превышающим американское, — и пока держится. Это питает иллюзию, что для эмитента резервной валюты долговой кризис принципиально невозможен. Но японский пример работает при трёх условиях: высокая внутренняя норма сбережений, государственный долг преимущественно в руках резидентов и устойчивое доверие к национальному центральному банку. Ни одно из них не применимо к США в полной мере.
Ключевой индикатор — не абсолютный размер долга, а динамика. Фискальный разрыв расширяется, а не стабилизируется. Расходы на социальные программы будут только расти по мере старения населения. При сохранении нынешней траектории обслуживание долга рискует вытеснить из бюджета всё остальное — оборону, инфраструктуру, образование.
Два законопроекта как возможный выход
Среди предложений по выходу из кризиса выделяются две законодательные инициативы. Первая — двухпартийный законопроект H.R. 3289 («Закон о фискальной комиссии»), внесённый конгрессменами Биллом Хайзенгой (Bill Huizenga) и Скоттом Питерсом (Scott Peters) при поддержке 41 соавтора. Комиссия должна провести публичный анализ фактического положения дел и наметить конкретные меры по восстановлению фискального баланса.
Вторая — резолюция H.Con.Res. 15 конгрессмена Джоди Аррингтона (Jodey Arrington): созыв конвента по статье V Конституции для принятия поправки о фискальной ответственности. По замыслу авторов, поправка, смоделированная по образцу швейцарского «долгового тормоза», обяжет правительство балансировать бюджет на протяжении делового цикла и запретит расходам расти быстрее экономики.
Консолидированный баланс ухудшился на $2,07 трлн за один год, а совокупный объём обязательств с учётом внебалансовых социальных программ превысил $136 трлн. Предложенные законодательные меры остаются пока инициативами. Но сама отчётность, которую деловые СМИ предпочли не заметить, задаёт вопрос, который становится всё труднее игнорировать: до каких пор?
Мнение ИИ
С точки зрения машинного анализа данных, самое значимое в консолидированном отчёте Минфина — не сами цифры, а реакция на них со стороны тех, кто держит американский долг. Центральные банки мира уже фиксируют этот сдвиг: по данным конца 2025 года, стоимость золотых резервов впервые превысила объём американских облигаций в портфелях иностранных центробанков. Диверсификация происходит тихо, без заголовков — но именно она является опережающим индикатором.
Исторический контекст добавляет нюанс: после Второй мировой войны США уже имели соотношение долга к ВВП выше 100% — и справились с ним через экономический рост и контролируемую инфляцию, а не через сокращение расходов. Но тогда доллар только укреплял статус резервной валюты. Сегодня этот статус — главный буфер между бухгалтерской несостоятельностью и реальным кризисом. Насколько долго он останется таковым — вопрос, на который нет ответа ни в одном финансовом отчёте.
▼
Самые интересные и важные новости на нашем канале в Telegram
