Виктор Першиков сравнил регулирование криптовалют в США и России: правила для рынка vs жесткий контроль

Комиссия по торговле товарными фьючерсами (CFTC) 5 октября опубликовала предложения по регулированию отдельных сегментов крипторынка США.

Что именно предлагает CFTC

Документ состоит из двух блоков:

1. Регулирование сделок криптактивами. Правила для розничных товарных сделок с криптоактивами, которые проходят с плечом, маржой или финансированием.

2. Регулирование рынка криптоактивов. Новая категория регистрации для площадок — «рынок криптоактивов». Это вид контрактного рынка, созданный специально под такие сделки.

Полный охват спотового рынка инициатива не предполагает. Обычные спотовые биржи без плеча остаются в основном под надзором штатов, где действуют лицензии на денежные переводы. CFTC предлагает площадкам добровольный федеральный путь, если они хотят предоставлять розничным клиентам трейдинг с плечом или маржой. Заставить все криптобиржи зарегистрироваться в ведомстве без решения Конгресса агентство не может.

Комментарии принимают в течение 60 дней после публикации документа в Federal Register. Председатель CFTC Майкл Селиг (Michael Selig) прямо связал инициативу с провалом законопроекта CLARITY в Сенате.

Сравнение Першикова: сходства и различия

Эксперт по рынку криптовалют Виктор Першиков сопоставил американские предложения с российским законом 282-ФЗ. Он выделил шесть общих принципов:

1. Посредник: обязательный лицензированный посредник между клиентом и рынком.

2. Регулирование: встраивание крипты в действующую регуляторную инфраструктуру, а не создание отдельного режима с нуля.

3. Допуск активов: фильтр допуска активов к торгам.

4. Защита клиентов: защита розничного клиента как центральная цель.

5. AML-контроль: антиотмывочный контроль через статус посредника.

6. Сохранность активов: сохранность клиентских активов.

Различия, по оценке Першикова, лежат в пяти плоскостях:

1. Охват: CFTC регулирует только розничный трейдинг с маржой, плечом или финансированием, спот остаётся под надзором штатов, а закон 282-ФЗ охватывает обращение, учёт, майнинг и использование крипты как средства платежа.

2. Обязательность: CFTC предлагает федеральную опцию, обязать все биржи регистрироваться может только Конгресс, а 282-ФЗ вводит императивный режим для всех сделок резидентов.

3. Платежи: в России оплата товаров и услуг криптой запрещена, как и реклама таких расчётов, а банки обязаны отказывать в переводах получателю, которого подозревают в незаконной организации обращения; у CFTC аналогов нет, это не сфера интересов ведомства.

4. Листинг: в США допуск актива — ответственность площадки на основе её принципов, в России — закрытый перечень регулятора с количественным порогом.

5. Правовая основа: в США расширяют применение существующих полномочий CFTC без нового закона, в России принят полноценный федеральный закон.

На что направлены два подхода

Список различий показывает, чем режимы отличаются по форме. Глубже лежит разница в самой задаче, которую решает каждый из них.

Американский подход нацелен на рынок. CFTC не пытается определить, как гражданам вообще обращаться с криптой. Ведомство берёт конкретный участок, где риск для розничного клиента максимален: сделки с плечом, маржой и финансированием. Для этого участка оно переносит на крипту проверенные инструменты товарных и срочных рынков: регистрацию площадок, раскрытие рисков, сегрегацию средств, антиотмывочные процедуры. Главная задача — вывести рискованную торговлю на регулируемые и прозрачные площадки и защитить клиента. Остальное остаётся за штатами и, возможно, за будущим решением Конгресса. Режим добровольный: площадка сама выбирает, входить ли в него.

Российский подход нацелен на оборот. Закон исходит из того, что обращение цифровых валют должно целиком находиться внутри контролируемого периметра. Отсюда императивность, закрытый перечень допустимых активов, лимиты для неквалифицированных инвесторов и запрет на оплату криптой товаров и услуг. Главная задача — взять оборот под контроль государства: ограничить риски для граждан, прозрачно видеть операции и не допустить, чтобы крипта вытесняла рубль в расчётах.

Главное концептуальное различие состоит в ответе на вопрос, кто решает, что допустимо. В США регулятор задаёт рамку и требования, а ответственность за допуск активов и управление рисками лежит на платформах. Это модель регулирования рынка, где участникам оставляют пространство для выбора. В России допустимое определяет только регулятор: он составляет перечень, устанавливает пороги и лимиты. Это модель регулирования оборота, где пространство для выбора намеренно сужено.

Второе различие связано с тем, чем считается крипта. В американской логике это товар и финансовый инструмент, который нужно встроить в существующие правила. В российской — объект особого режима, который допускается к обращению на условиях государства, но не становится платёжным средством.

Российский закон уже закрепил жёсткий федеральный режим с перечнем допущенных активов и лимитами для розничных инвесторов. Два подхода решают разные задачи: первый выстраивает регулируемый рынок для рискованных сделок, второй устанавливает государственный контроль над всем оборотом.

Мнение ИИ

С точки зрения машинного анализа данных, российский и американский режимы выросли из разных корней. Российский путь начинался с электричества, а не с торговли: в августе 2024 года Владимир Путин подписал закон о легализации майнинга, давший правительству право запрещать его в отдельных регионах, и только потом появилась архитектура обращения. Регулятор, который начинает с энергосети, привыкает видеть в крипте ресурс, а не рынок.

▼
Самые интересные и важные новости на нашем канале в Telegram