Новости

YouTube смотрят, VPN покупают, бизнес теряет деньги: что не так с интернет-блокировками в России

Алексей Алоисов
YouTube смотрят, VPN покупают, бизнес теряет деньги: что не так с интернет-блокировками в России

В Кремль, по словам журналистки Ирины Мишиной, поступило закрытое исследование об эффективности интернет-блокировок в России, и его выводы неутешительны для сторонников ограничений. Мишина опубликовала эти сведения в своём Telegram-канале. Документ, по её описанию, подготовила группа IT-специалистов. Самого исследования в открытом доступе нет, авторов и заказчика она не назвала, а официальных подтверждений его существования пока не появилось.

Шесть выводов исследования

Журналистка пересказывает документ по шести направлениям. Каждое из них — её изложение, а не проверенные данные.

  1. YouTube сохранил аудиторию и продолжает наращивать просмотры. Из 20 крупнейших видеоблогеров в выборке лишь двое заметили снижение, а ролики журналиста Сергея Минаева по-прежнему собирают миллионы просмотров.

  2. Сотни миллионов рублей уходят за рубеж на оплату VPN-сервисов, которые часто работают на иностранной инфраструктуре.

  3. Борьба с опасным контентом, по оценке авторов, фактически обнулена: через VPN несовершеннолетние получают доступ к порнографии, пропаганде наркотиков и суицида.

  4. Российский IT-сектор несёт дополнительные издержки. Даже работа с коллегами из Казахстана по международным платежам усложнилась из-за ограничений Telegram и WhatsApp.

  5. MAX не стал безопасной заменой Telegram: мошенники используют в нём привычные схемы социальной инженерии.

  6. Государство тратит миллиарды рублей на фильтрацию трафика, а эти меры одновременно тормозят развитие цифровой экономики.

Главный вывод документа Мишина формулирует так: Россия тратит миллиарды рублей на борьбу с интернетом, но не столько ограничивает зарубежные платформы, сколько создаёт проблемы собственной экономике, бизнесу и гражданам. Об этом, по её словам, ещё весной предупреждал Игорь Ашманов.

Что подтверждают открытые данные

Часть тезисов находит косвенную опору в публичных источниках. Масштаб использования VPN показал июньский опрос MAR CONSULT: 52% респондентов пользуются такими сервисами, а 61% из них делают это ради доступа к заблокированным ресурсам. Ещё 39% опрошенных считают, что ограничения замедляют развитие IT-сферы, и столько же отмечают сложности для бизнеса.

Финансовую сторону 18 ноября оценил IT-аналитик Эльдар Муртазин: по его расчётам, россияне тратят на VPN 250–300 млрд рублей в год, и значительная часть этих денег уходит за границу. Эта сумма на порядок выше «сотен миллионов», о которых говорится в пересказе исследования. В проекте бюджета на 2027–2029 годы на систему безопасности российского сегмента интернета заложено около 60 млрд рублей, то есть примерно по 20 млрд рублей в год.

Проблемы самих российских сервисов тоже фиксировались раньше. В апреле HashTelegraph писал, что российские платформы начали массово блокировать пользователей с включённым VPN. Правовые основания централизованного управления трафиком в марте разобрал тот же издатель.

С MAX картина двойственная. Мошеннические схемы вокруг мессенджера действительно существуют: МВД 12 ноября предупредило о поддельных сайтах маркетплейсов, через которые воруют аккаунты в мессенджерах. При этом сам MAX заявлял, что совместно со Сбербанком предотвратил хищения на сумму более 300 млн рублей. Это предотвращённые попытки, а не состоявшийся ущерб.

Сообщение о закрытом исследовании пока опирается на единственный источник — публикацию Мишиной. Распространение VPN, расходы на инфраструктуру фильтрации и мошенничество вокруг MAX подтверждаются открытыми данными, а оценки эффективности блокировок в целом остаются предметом дискуссии.

Мнение ИИ

Анализ исторических паттернов показывает: у блокировок есть знакомый сценарий. В 2018 году борьба с одним мессенджером привела к тому, что глава Роскомнадзора Александр Жаров сообщил о блокировке 18 подсетей Google и Amazon. Спустя два года ведомство объявило о снятии ограничений по договорённости с Генпрокуратурой.

Ситуация, если взглянуть на неё через призму информационной безопасности, выглядит парадоксально: чем плотнее барьер, тем больше трафика уходит к посредникам, которых никто не контролирует. Владелец VPN-сервера видит метаданные каждого клиента, и защита от одних рисков рождает другие. Спор об эффективности блокировок, вероятно, продолжится, пока у сторон не появятся измеримые и открытые данные.

▼
Самые интересные и важные новости на нашем канале в Telegram