«Мне нужен чужой взгляд на меня, через это я развиваюсь»: Наталия Овчинникова о съемках ню

Интервью/Статьи

Hash Telegraph сосредоточен на криптовалютах и новых финансовых технологиях, но мы решили отвлечься от нашей тематики. Для многих читателей, возможно, это окажется сюрпризом, но более 10 лет я посвятил фотографии обнаженной натуры. В один прекрасный день мне захотелось записать беседу с моделью Наталией Овчинниковой.

— Наташа, я выбрал тебя в качестве собеседника, потому что ты мне показалась самым интересным человеком из мира фотографии. Но я только что понял, что ничего не знаю о тебе. То есть я что-то такое помню, что ты начинала на подиуме, и какой-то с Китаем у тебя был контракт. Расскажи, пожалуйста, как ты занялась модельной деятельностью, как попала на подиум?

— На самом деле я очень хотела уехать из Омска. То есть я хотела куда-то вот там в столицы, как-то иначе жить, не в провинции, и вот это вот все. Как именно я собиралась это осуществить я не знала, но я была уверена, что в восемнадцать лет я уеду. И получается где-то в 16 лет началась вся эта мистика-фантастика. Меня просто на улице скаут модельного агентства увидела, дала визитку, и я потом пришла.

В Омске, ну и в принципе в Сибири там понатыкано этих агентств было… тогда еще не сдох модельный мир, то есть журналы еще все функционировали, публиковались, то есть интернет еще не развернулся, соцсетей не было.

— А какие это годы вообще?

Это где-то 2006 год, наверное. Я пришла в это агентство, нас много собрали, человек 50. Агентство давно существовало, то есть оно мощное такое было французское. А по Сибири вообще хорошо скаутиировать, потому что там много девчонок модельной внешности.

И я в общем-то попала в определенный типаж. Изначально нас просто учили ходить на каблуках — вот это вот все добро. Параллельно кого-то отправляли за границу, так как агентство существовало не первый день. Я поехала впервые только через 2 года. Потому что мне, во-первых, сказали худеть. Тогда были в моде очень анорексичные типажи, чтобы прям вот суперхудые или очень юно выглядящие, то есть максимально тощие плоские.

Я была худой, но тренироваться тогда стала, мне надо было сантиметры эти угонять. И зубы. Я тогда ради того, чтобы меня отправили за границу, контракт получить поносила брекеты, просто чтобы встали на место. Ну и в общем так я оказалась в Китае.

2014 год. Фотограф Алексей Алоисов

Как этот бизнес работает? У тебя есть материнское агентство, которое тебя отправляет. И есть принимающее агентство, они разные, по миру везде, в Европе, в Азии. Меня конкретно отправили в Азию, потому что я была уже старенькая, 18 лет как-никак, в Европу отправляют 14-летних.

В Китае все делается, вся одежда шьется, и там очень много работы на каталоги. Там наши девчонки востребованы, потому что мы выглядим как европейки, но мы дешевле — русские, украинки, бразильянки. Русские и украинки примерно европейский типаж, а бразильянки такие фигуристые. Короче это основной состав тех, кто там тусил.

Мне предложили потом еще продлить контракт. То есть я примерно в таком режиме где-то три года прожила. И я устала. Потому что на самом деле сначала мне очень хотелось куда-то деться из Омска, и все это выглядело очень круто (ну это и было круто), было все это очень интересно — такая жизнь. Но устаешь, выматываешься от однотипного чего-то, при этом ты вдруг понимаешь, что ты в этом своего потолка достигла и тебя дальше не пустят. Ты чувствуешь, что твоя карьера не развивается, и это зависит не от тебя. А я же еще и поступать из-за этого не стала. И я образования в итоге не получила.

Ну я в Азии так и прокаталась — Таиланд, Гонконг, Китай — все. И потом я просто почувствовала, что все, я больше не могу. Все не так, и вроде как нет почвы под ногами и все очень мимолетно и у тебя даже окружение конкретное не формируется — постоянно карусель из людей. Я в принципе так привыкла, конечно, то есть я в этом получается сформировалась. С другой стороны, ты не чувствуешь никакой поддержки, и у тебя ничего не происходит кроме этих съемок, кастингов подиума, тусовок и ночных клубов. То есть в принципе больше ничего у тебя не происходит. И так три года жить — это выматывает.

В итоге я подумала: ну ладно, поеду в Россию и буду тут чего-то придумывать. Но я не знала опять же чего как, у меня ни образования, никакого представления о том, что вообще в России происходит, кроме Омска. И поэтому я задумалась: Питер-Москва-Питер-Москва — чего делать? И в итоге я побоялась в Москву, может и зря. Ну в смысле я поехала в Питер и, конечно, присела на задницу, потому что как здесь выживать я не знала абсолютно. Ну и все, я в общем-то поэтому в ню и пошла.

— Это, кстати, был мой следующий вопрос, как так получилось, что ты стала в ню сниматься?

— Я больше ничего не умела делать, кроме как позировать. Ну позировать меня научили — и в школе, и была практика огромная, когда ты позируешь просто нон-стоп. Ты постоянно работаешь. Вот так поживи три года. Конечно, там другая подача абсолютно, не та которая требуется в ню, но переучиться, если ты в принципе понимаешь, где у тебя находятся конечности — это несложно. Нет, ну есть специфика, например, каталог — он для того, чтобы одежду показать, а так ты демонстрируешь не одежду.

Но все равно важно, как расположиться в кадре, где фотограф находится, где свет, где что. И в общем-то так я начала. Конечно, я тоже в этом чего-то там свое искала…

2014 год, фотограф Алексей Алоисов

— А у тебя был какой-то барьер, что вот надо раздеться?

— Если честно, нет. Я впервые снялась обнаженной в 16 лет. Еще в Омске. Такая история получилась. Ну там я не совсем голая была, там на мне какие-то были ремни, чего-то намотано, но получается я перед камерой оказалась несовершеннолетней.

— Это было как-то связано с агентством? С подиумом?

— Нет, в Омске еще не было никакого подиума… Это было просто из-за того, что я начала где-то в этих вот кругах околомодельных вращаться, с фотографами познакомилась. И не прям сразу же предложили, но в какой-то момент. Я не помню, уже сколько лет прошло. Уже 15 лет прошло!

— То есть это у тебя не оставило неизгладимого впечатления?

Нет, мне норм было, интересно было, если честно. Я поснималась в этих ремнях, и мне фотки так понравились. Я такая довольная была. Но вообще-то нам нельзя было. Хотя у меня тогда еще договора не было с модельным агентством, но по сути, так как я уже их модель, и они уже пытаются меня куда-то продвинуть, то еще где-то у кого-то сниматься я типа не имела права. Агентства же — они так работают.

2014 год. Фотограф Алексей Алоисов

— То есть вообще сниматься нельзя или только обнаженной?

— Ни то, ни то — ты не можешь сама решать, если ты в агентстве. И не важно, на коммерческой основе или нет. Агентство за тебя должно принимать все решения, чтобы тебя правильно продвигать. Все это решает только агентство. Но я показала тогда даже нашей директрисе эти фотки, она говорит: ну красиво, конечно, а родители чего сказали?

— А что сказали родители?

Это журнал даже был какой-то омский, это была реклама ремней! Я такая гордая ходила. Родители — нормально, ничего мне особо не сказали.

А потом еще одна нюшная съемка у меня была — уже в Китае. Так как периодически тебе пополняют портфолио и TFP (Time For Print, неоплачиваемая съемка — прим. A.А.) тоже съемки мутят, в какой-то момент — возможно так не должно было происходить — но фотограф такой предложил обнаженку поснимать. На мне были какие-то аксессуары, я, такая, думаю, ну ладно, наверное, так надо. Короче я поснималась и фоток я этих не увидела.

— Есть три вида изображения обнаженных людей. Это ню, то есть обнаженная натура, то, что называют эротикой, и то, что называют порнографией. Расскажи, у тебя есть какие-то такие градации, и чем три эти вещи друг от друга отличаются?

— Конкретной границы нет. На многих фотографиях, где как бы просто ню, их могут посчитать в каком-то смысле эротикой. Зависит от каждого конкретного кадра.

Когда-то я вникала в закон о порнографии. Почитала — там же нет даже конкретного определения. И в каждом таком случае собирается целая комиссия искусствоведов и порноведов (смеется) — и они, короче, решают, порно или не порно.

2016 год. Фотограф Алексей Алоисов

— Вот если бы ты была в такой комиссии, как бы ты порно от не порно отличила?

— Ну порно — это конечно конкретно половой акт. Вот это уже точно порно. Хотя, может быть снято так, чтобы было эротикой —то есть зависит от фотографа.

— Я помню работы одного фотографа, он снимал бэкстейджи на съемках коммерческого порно, и там вообще нет никакой обнаженки. Там такие ракурсы, просто атмосферу передавал.

— Ну, он видимо это снимал так, что он делал из этого не порно. Тут зависит от преследуемой цели. Не знаю, короче я думаю, что порно — это сложный вопрос. Честно. Я начинаю конкретное формулировать… Только я начинаю говорить, как думаю «а с другой стороны, а с третьей стороны…», поэтому мне сложно что-то утверждать. всегда. Есть определение «софт порно» — это же как бы эротика, но это «мягкое порно». А есть эротика, которая почему-то отдельно. Мне кажется, это не только у меня такие проблемы возникают в определении. А вообще у всех есть с этим проблемы. Когда человек конкретно это разграничивает — всегда получается слишком категорично и не учитывает какие-то нюансы.

— А порно это с твоей точки зрения — это плохо? Или хорошо?

— Нормально. Если явление существует, значит у него есть причины. Хорошо или плохо? Смотря для кого. Для меня лично — меня не парит, что оно существует, и я сама в этом участвовала, и все нормально.

2014 год. Фотограф Алексей Алоисов

— А зачем вообще фотографироваться обнаженной, помимо непосредственно денег?

— Затем, что это нельзя. А я реально не вижу причины, почему нельзя. У меня не было реального барьера изначально, хотя никто вокруг меня так не делал. Но я не понимала, а почему — нет, собственно? Мне интересно было. Изначально, когда начинала сниматься, я не понимала, как выгляжу. Да и вот сейчас меня фотография именно этим и удивляет, потому что через фотографию я понимаю, как выгляжу.

— То есть зеркала недостаточно?

— Недостаточно. Мне было просто интересно узнать, насколько по-разному я могу выглядеть. И в принципе мне до сих пор интересно. Мне каждый раз интересно получать результат.

2014 год. Фотограф Алексей Алоисов

— Расскажи о каких-нибудь граблях, на которые ты наступала во время съемок ню. Когда что-то пошло не так. Негативные истории.

— Да я в общем-то ни в каких съемках не вижу трагедий. Это всего лишь одна съемка. Ну что пошло не так? А как это — так? Есть какой-то сценарий или какие-то правила?

Бывает, что человек мне пишет, и я понимаю, что мне категорически не нравится, как со мной общаются. Тогда я на этом этапе отсеиваю. А в остальном, я не понимаю, где эта градация «не так».

— Помню, мне одна модель рассказывала, что она приехала к мужчине на съемку, а он через час фотографирования предложил ей секс.

— Вот с таким я не сталкивалась, чтобы что-то было не оговорено. Я на самом деле много задаю вопросов, пока еще только договариваемся. Бывают так, что мне пишут, а я дома сижу, и мне вообще ничего не надо в этот момент. Или если мне дико не зашли изначально кадры. Если зашли, то я отвечаю: да, давай. А если какую-то муть предлагают или не так общаются, то я сливаю просто.

2015 год. Фотограф Алексей Алоисов

— А как ты, помимо того, что смотришь фотографии, выбираешь фотографа? Каким для тебя должен быть идеальный фотограф?

— Я, на мой взгляд, типа занимаюсь творчеством. Уж искусство или не искусство, насколько это хорошо или плохо — другой вопрос. Но у меня все равно идет некий процесс, и я развиваюсь. И в видении своем, и в своем понимании съемочного процесса и того, что мне нравится. Насмотренность у меня растет. И если мне попадается фотограф, который снимает что я хочу, то я соглашусь сниматься, конечно. То есть я, в принципе, так и выбираю.

Это могут быть очень разные фотографы. Хотя периодически я, конечно, соглашаюсь для галочки — давно не снималась, и кто-то написал, я такая — ну неплохо. Но когда я именно выбираю — это очень зависит от конкретного момента. Где у меня мысли, и в какую сторону они гуляют.

Сейчас, например, я хочу опять зарабатывать этим, у меня это периодами. Я сейчас просто поняла, что мир изменился с развитием интернета, и можно какую-то эротику делать, конкретно как тебе нравится, и продавать ее для коммерческого использования. Я для SG (Suicide Girls — американский эротический интернет-журнал — прим. A.А.) могу в красивеньком подниматься. В принципе, я вижу что это такие красивенькие отфотошопленные, как следует кадры, ванильненькое такое все…

2016 год. Фотограф Алексей Алоисов

— Это хорошо или плохо?

— Это, по-своему, хорошо, но это не совсем попадет в мой поиск, про который я говорила. Но я это принимаю. Меня устраивает такая подача в принципе. Имеет право на существование, и мне даже интересно, что еще и вот так я могу посниматься.

Я сейчас собираюсь раскручивать подобные ресурсы. Там уже я сама могу фотографов выбирать, то есть мне хочется сниматься с эротичной подачей, но при этом чтобы было больше какого-то творческого поиска. Чтобы композиция клевая была и какие-то неожиданные ракурсы, чтобы это было и мне самой интересно. То есть я в этом тоже хочу сформировать для себя комфортный стиль, но я к нему еще не пришла.

— Давай меня в качестве примера используем. Почему ты у меня стала сниматься?

— Ну во-первых я долго отнекивалась.

— Я был настойчив?

— Да. Ты писал периодически: а теперь? а сейчас? Мне было интересно. Я такая со стороны видела и думала ну надо мне оно или не надо… У меня нет такой острой категоричной реакции ни на что и никогда. Я спокойно себе в голову там что-то подгружаю.

В принципе мне как бы вроде понравилось, но я была в сомнениях. Не знала, насколько оно мне нужно. А потом через какое-то время про тебя все вокруг начали разговаривать. Может ты активничал в этот период. И все такие: Алоисов, Алоисов. И я такая: он же мне писал! И я подумала, что же там за загадочный Алоисов. А я как раз тогда недавно начала в эту среду вклиниваться питерскую. И в общем-то для меня ни о чем не говорило изначально твое имя.

Ну фотограф, ну снимает че-то там. И такие разные мнения у всех… Мне аж интересно стало. Я тогда сама уже написала тебе. Я такая: я надумала! Или типа того. Мне было интересно, что из этого выйдет. Плюс к тому у меня еще почему запрос назрел на такие откровенные съемки — именно вываливать их в интернет, потому что я до этого поснималась уже в чем-то откровенном и не афишировала. И меня начали шеймить.

Меня повыставляли в каких-то группах на каких-то сайтах и пришли всякие — неизвестно кто. В большом количестве люди мне начали всякую хрень агрессивную злую писать. И я такая: ах вы суки! Сейчас вы выкусите. Тогда я пойду к Алоисову и буду вываливать все в интернет. Раз вам так нравится выискивать это где-то.

…Мы так весело спелись. Получается съемки у тебя, конечно, немножко меня ограничили по предложениям. Мне стали предлагать только такое. И это проблема. Только именно с уклоном в трешнячок какой-то. С вызовом. То есть меня это закрепостило в моем поиске.

Урок фотографии, 2015 год. Фотограф Алексей Алоисов

— Ограничило амплуа?

— Да. Я понимала, что мне нужно от этого как-то отвлечься, потому что есть куча способов заработать деньги. Не съемками. И поэтому если тебе перестают нравиться съемки, потому что предлагают только одно и то же, то лучше идти и работать кем-то еще. Я периодами так и делала — уходила и работала кем-то еще. У меня много чего было. Ручная работа, чему-то училась. Я всегда находила способ заработка. Потом мне опять пишут что-нибудь интересное, я опять начинаю в съемках участвовать. Причем у меня нет конкретного одного представления о том, как надо сниматься, поэтому у меня очень разные этапы были — в чем и как я снималась.

— Это большой плюс, что у тебя нет одного конкретного представления.

— Наверное, спасибо.

— У многих есть представление об идеальной фотографии — одной единственной, к которой они стремятся.

— Ну это по-своему и хорошо, когда у человека есть границы. И я получается такая неопределенная. Зато им проще. Они в своем этом определились и поимели коммерческий успех. А меня болтает во все стороны.

— А что за внутренний апокалипсис, про который ты писала недавно?

— Чего? А я стебанулась. Я просто так людям вбрасывают всякую хрень и смотрю как они реагируют.

2014 год. Фотограф Алексей Алоисов

— Тогда давай я тебе такой вопрос задам: что ты знаешь про биткоин?

— О, ээ, ну. Что я знаю. Я знаю, что это некая валюта, которая каким-то образом генерируется из каких-то случайных чисел или из чего? Из чего она генерируется? Ну я не знаю, это очень сложно!

— Мне интересно, какие у тебя представления об этом.

Эм. У меня представления такие. Что в принципе деньги — это абстрактная хрень, что люди договорились между собой — и государства. Использовать золото или что-то еще. С помощью интернета по-другому договориться, видимо, реально. Но как именно сам процесс происходит — как решается, кому это принадлежит, и кто это создает, и в каком эквиваленте измеряются эти деньги — я в душе не але.

— Это что-то хорошее или что-то плохое?

— Я считаю, что любая эволюция — это хорошо. Если люди решили отвлечься от золота и перейти в какой-то новый формат. Мы окружены информацией, все, что делается через интернет — вроде что-то невесомое, но на самом деле имеет свою большую значимость. Если деньги эволюционируют и будут в каком-то таком формате, значит так и должно быть. Нет? Я хоть немножко попала пальцем в небо?

— В принципе да. Я так понял, что ты у тебя есть представление о том, что биткоин — это цифровое золото.


Подписывайтесь на Telegram-канал Hash Telegraph

Понравилась статья?

Подпишись на e-mail рассылку и будь всегда в курсе последних событий

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

*