Администрация президента США Дональда Трампа заморозила все государственные активы Венесуэлы. Исполнительн приказ, который предполагает введение дополнительных санкций в отношении собственности властей Венесуэлы в юрисдикции США, тут же отразился на торговых объемах на одноранговой бирже LocalBitcoins.
Правительство Венесуэлы предлагает населению услуги по переводу криптовалюты. Денежные переводы могут быть отправлены с использованием биткоина и лайткоина. Сервис был запущен Sunacrip, основным крипторегулятором страны, который также установил месячный лимит и комиссию за транзакции.
Правительство Венесуэлы начало регулировать криптовалютные переводы. Регулятор установил единый лимит и будет взимать комиссию до 15% от суммы сделки. Кроме того, стали известны некоторые подробности о едином реестре криптовалютных услуг.
И еще две cюжета в одной новости, на этот раз — из Латинской Америки. Герои обоих не питают теплых чувств к США и лично к президенту Дональду Трампу, но избрали разные методы борьбы с ними, в обоих случаях — довольно необычные.
Пока крипторынок приходит в себя после падения, а биткоин обживается на уровнях чуть выше $3400, можно ненадолго отвлечься на новости из волшебного мира, где курс криптовалюты определяется решением первых лиц государства. Венесуэла в следующем году твердо намерена продавать свою нефть за национальную цифровую валюту Petro. Правда, пока не очень понятно, кто будет ее покупать на таких условиях.
Организация стран — экспортёров нефти (ОПЕК) — контора серьезная. 15 входящих в организацию стран контролируют 2/3 мировых запасов нефти. Если им в качестве платежного средства подсунуть Petro, можно озолотиться.
Кажется, жизнь у Petro, вопреки прогнозам экспертов, будет долгой: отныне заплатить за получение паспорта в Венесуэле можно будет только национальной криптой. Хочешь быть человеком — инвестируй в Petro! С учетом того, что количество запросов на получение загранпаспортов резко увеличилось (ежедневно страну покидает 5000 человек), так же резко должно увеличиться и количество пользователей нового актива.
«Суверенный боливар — это скам поверх другого скама», — писал в августе 2018 года Wired. Но это не совсем так, ведь тогда национальной криптовалюты Венесуэлы никто в глаза не видел — ее просто не запустили. Но теперь все изменится: Николас Мадуро сообщил об официальном запуске Petro. Интересно, съест ли редактор Wired номер со статьей об этом активе, или официальный запуск Petro окончательно выявит его скамерскую сущность?
Гиперинфляция — это серьезно. Самый лучший способ борьбы с этим явлением — переход на натуральное хозяйство. Но в Венесуэле решили бороться в гиперинфляцией по-другому. Там привязали национальный фиат к национальной криптовалюте. Все ждали от ЦБ выпуска приложения, с помощью которого можно совершать операции с цифровым активом, но главный финрегулятор страны не торопится: пока что его хватило только на приложение, позволяющее перевести сумму в старых боливарах в сумму в новых, деноминированных.
Новости из Венесуэлы сыплются как из рога изобилия, и СМИ не могут на них не реагировать. Причем довольно жестко.
Райан Тейлор, CEO Dash Core Group, сообщил, что в Венесуэле Dash уже принимают в нескольких сотнях маркетплейсов, что позволяет говорить об этой стране как о втором по величине рынке для этой криптовалюты.
Сун — генеральный директор TRON, Адан Чавес — старший брат покойного президента Венесуэлы Уго Чавеса, бывший губернаторoм штата Баринас, послом на Кубе и министром образования. Странно, что Джастин обращается к Чавесу, а не к нынешнему президенту Венесуэлы, автору проекта национальной криптовалюты Petro. Видимо, Николас Мадуро прислушивается к Чавесу, и Джастин об этом знает.
Абсурдный заголовок, согласны. Разве можно привязать национальную крипту к национальному фиату, если они и так привязаны? Ведь CBDC — это не что иное, как токенизированный фиат. Но в Венесуэле возможно все. Там ведь национальная криптовалюта обеспечена не фиатным боливаром, а нефтью и бриллиантами.
Если судить только по анонсам в СМИ, чуть менее чем все государства работают над созданием национальной криптовалюты либо уже завели себе как минимум одну. Причем это не обязательно продвинутые, технологически развитые страны. Разброс самый широкий — от Армении до Венесуэлы, от Ирана до Туркмении.
Индия не станет рассчитываться с Венесуэлой за поставленную нефть в венесуэльской криптовалюте Petro, и даже обещанная скидка в 30% от цены сырья не заставит ее передумать. Об этом заявила министр иностранных дел Индии Сушма Сварадж, процитировав постановление центрального банка Индии, которое запрещает расчеты в криптовалюте.
Mitsubishi UFJ Financial Group — японская банковская и финансовая холдинговая компания, принадлежащая концерну Mitsubishi Group, сообщила о планах по запуску собственного цифрового актива — MUFG Coin. Криптовалюту запустят в 2019 году и привлекут 100 тыс. клиентов MUFG для тестов этого актива. Крутая новость, ведь Mitsubishi UFJ Financial Group — это крупнейшая финансовая группа Японии и лучший корпоративный банк 2015 года по версии журнала «Global Finance».
Ану Бхардвадж (на фото не она — нам просто понравилась картинка), основавшая медиакомпанию Women Investing in Women Digital, сообщила, что процент женщин среди криптоинвесторов не превышает семи. «В Австралии в криптовалюту инвестирует 17% женщин, а в США всего 5%», — сказала Ану.
На профильных форумах как минимум раз в пару недель самовозгораются дискуссии о возможности построения криптографической финансовой системы, ограниченной узким кругом стран определенного типа. Которым терять уже нечего или почти нечего. КНДР, Венесуэла, малопризнанные территории там и сям, некоторые регионы африканских стран, где сфера влияния центрального правительства полностью укладывается в столичный округ или даже в правительственный квартал.
Николас Мадуро пиарит национальную криптовалюту Petro как может, но заявления крупных игроков крипторынка сводят на нет все старания президента Венесуэлы.
Итоги саммита G20 в Аргентине и их влияние на криптовалюты, слежка спецслужб США за владельцами биткоинов, ценовой прогноз и многое другое.
Президент США Дональд Трамп запретил гражданам США покупать национальную криптовалюту Венесуэлы. Запрет является частью кампании по усилению санкций против правительства Николаса Мадуро, которому и принадлежит идея создания национального криптоактива.
Конечно, нам бы хотелось, чтобы данные по результатам пре-ICO венесуэльской национальной криптовалюты представляли международные аудиторы, но таких данных нет. Поэтому приходится работать с информацией, распространяемой президентом страны Николасом Мадуро.
20 февраля на специальной церемонии в столице Венесуэлы президент страны Николас Мадуро торжественно запустил выдающееся национальное недоразумение — криптовалюту Petro (или PTR). В тот же день начался пресейл для крупных инвесторов.
К Николасу Мадуро можно относиться по-разному, но чем бы ни закончилась история с созданием национальной криптовалюты Petro, $735 млн навсегда останутся в бюджете страны. Если их не разворуют, конечно.
Президент Венесуэлы Николас Мадуро стоит на своем, несмотря на то, что критиков у инициированного им криптовалютного проекта хватает и среди местных парламентариев, и среди зарубежных экспертов. Собака лает, а Мадуро представляет whitepaper платформы Petro и объявляет дату пресейла.
Petro, национальная крипта Венесуэлы, обеспечена природными ресурсами страны, но спрос на этот актив пока невелик. Для того, чтобы хоть как-то привлечь инвесторов, Petro предлагается со скидкой в 60%.
Президент Венесуэлы Николас Мадуро решил создать национальную крипту Petro, обеспеченную нефтью и другими природными ресурсами. Мадуро даже инициировал создание майнингового пула (на правительственном сайте зарегистрировались около тысячи майнеров, готовых обслуживать новую платформу), но парламент страны подложил свинью, признав Petro незаконным активом.
Резкое падение курса боливара (так называется местная валюта) Николас Мадуро решил преодолеть с помощью технологии распределенного реестра и национальной криптовалюты Petro, обеспеченной природными ресурсами страны.
